Притчи Parables
VIDEO-PARABLES


ЗВЕЗДЫ, КОТОРЫЕ СВЕТЯТ ДНЁМ


– У Беты и Руда девочка!

– Что сказал им о ней предсказатель Моран?

– Они ещё не ходили в дом на холме. Они собираются.

– Пойдём с Бетой и Рудом, послушаем, что скажет о ребёнке мудрый Моран.

– Идём...


***

– Моран, Моран. Ты слышишь нас? Родился новый ребёнок. Девочка у Беты и Руда. Что ты скажешь о её судьбе? Да слышишь ли ты нас?! Эй! Очнись же, Моран! Мы принесли приятную новость.

– А вот и родители принесли нового ребенка. Моран, посмотри же!

– Она родилась сегодня? Как странно.

– Что странно?

– То, что сегодня ночью на небе зажглась новая звезда, серебряная звезда.

– Серебряная звезда, ты говоришь, предсказатель? Что ж – это чудесное имя для нашей девочки. Серебряная звезда – Арианэ. Руд, как ты думаешь,  это хорошее имя?

– Это хорошее имя, но подходит ли оно нашему ребенку? Пусть скажет Моран.

– Серебряная Арианэ. Пусть будет так.

– Но, мудрый Моран, ты ещё не видел этого нового ребёнка. Отложи в сторону книги, отложи свой стеклянный шар и посмотри, что скажут о судьбе  девочки звёзды.

– Хорошо, дайте мне маленькую Ар... Ну-ну, что же ты так кричишь? Лежи спокойно, маленький человечек, и дай Морану посмотреть в старую книгу... Так-так, очень интересно. Тебе не стоит плакать, маленькая Ар. У тебя будет чудесная, хотя не всегда простая, жизнь. От рождения небо наградило тебя необыкновенным даром, оно дало тебе живую душу, всевидящий взгляд и большую доброту. С такими качествами тебе иногда будет трудно в нашем мире, – на собственном опыте знаю. Но интерес к жизни и знаниям будет заглушать всю боль. Твое счастье и радости будут особенными. Поверь, ради этого стоит жить...


***

Прошли годы. Не следует считать сколько. Никогда не определить возраст человека годами. И в старости можно быть ребенком. А иногда от детей можно услышать такие вещи, которых ожидаешь только от человека, прожившего долгую жизнь. Долгую или не совсем простую жизнь...

Итак, прошли годы...


***

– Дедушка Моран, ты видишь вон ту яркую звезду?

– Звезду?! Днём?! Что ты, Арианэ!

– Конечно, звезду, и, конечно, днём, Моран. Разве ты не видишь: она светит и тебе.

– Может, и так... Но ты с самого утра сидишь здесь и смотришь в небо. Погуляй, Ар. Сходи в поселение к друзьям.

– Разве ты не знаешь, дедушка, – у меня нет друзей.

– Найди кого-нибудь.

– Друзей не ищут. Они находятся сами. А кто-нибудь мне не нужен. Мне интересней смотреть в небо и говорить с тобой.

– Тебе интересно со старым Мораном?

– Конечно. Ты очень умный, много знаешь обо всём: о мире, о небе, о звёздах, о человеке. Ты знаешь много преданий. Твои сказки такие добрые...

– Все это так, но...

– Я знаю, что ты сейчас скажешь. Если тебе надоело меня учить, я уйду к реке, в поле. Я пойду на холм к камням...

– Сиди, сиди. Маленькая Ар не надоест старому Морану. А на холм мы сходим вместе с тобой, но чуть позже.

– И полетаем, дедушка!

– Полетаем?!

– Конечно. А разве ты не летаешь всякий раз, как стоишь на вершине холма? Ветер дует тебе в лицо, ты закрываешь глаза, камни начинают танцевать древний танец. Тогда ты поднимаешься вверх и летишь, летишь как птица... Не так ли?

– Так. Так. Это прекрасно – уметь летать. Знакомо мне такое. Может быть – это самое большое твоё счастье, Арианэ.

– Счастье? А что, другие не имеют такого счастья, добрый Моран? Другие не летают?

– Некоторые могли бы. Но они чаще смотрят себе под ноги, чем в небо, чтобы найти свою звезду. Другим небо так же безразлично, как песок в море. Людей много, как звезд в небе, и все они такие разные. Каждый ищет в этом мире что-то своё. Чаще всего находят именно то, что искали.

– Дедушка, иногда мне кажется, что я ищу что-то не то в этом мире. Я так часто не понимаю других людей.

– Не понимаешь? Странно.

– Нет, я понимаю, что люди что-то делают. Но удивительно бывает: зачем им такие дела? Я бы поступила иначе.

– Всегда поступай, как хочешь ты. Конечно, если поступки твои хорошие и не несут зла.

– Я так и делаю. Но почему они так часто обижают меня? Почему смеются, когда я говорю о своих полетах над холмами?

– Не слушай таких людей, маленькая Ар.

– Я не слушаю. Пусть смеются. Я летаю и буду летать всегда. Правда, Моран?

– Это так, Ар. Но не обижайся на людей, не стоит.

– Я не умею обижаться и долго сердиться. Ты же знаешь. Не могу сказать, что я чем-то недовольна, нет. Мне всё нравится. Иногда, правда, душа моя бывает неспокойна, вот и все... Но сколько ты меня ни упрашивай, я не пойду вниз в селение искать себе друзей.

– Молчу, молчу. Лучше давай собираться в дорогу.

– Ты расскажешь мне новую историю о древних поваленных камнях и письменах?

– Обязательно.

– Тогда я уже готова. Идём.

– Ох, иду. И что ты нашла в этих старых камнях? На них, правда, удобно сидеть и отдыхать.

– Неужели ты не знаешь, дедушка, что это – танцующие камни? И ещё –поющие.

– Тоже выдумала.

– Ничего я не выдумала. Ты помнишь, когда мы прошлый раз были на холмах, какая чудесная была ночь?

– Да, да. И что?

– Так вот, когда на небо поднялись все звёзды и ночь подошла к своей середине, камни вдруг зашевелились...

– Это пролетел ветер, Арианэ.

– Нет, дедушка, нет. Камни двигались в такт волшебной музыке.

– Музыка?! Это зашелестела трава от ветра.

– Потом стоящие камни вдруг вспыхнули отдельными искорками и стали излучать мягкий голубоватый свет...

– Это засветился Млечный Путь в небе. Звёзд очень много, поэтому становится светлее.

– Нет, дедушка. Это камни приветствовали небо и тот же Млечный Путь. А вообще,  добрый Моран, не притворяйся и не обманывай меня. Все это ты сам и видел и слышал...

– Может и так, но ты откуда это знаешь?

– Странно. А почему бы мне не знать? Конечно, конечно, ты прав, я не знаю, я только чувствую. Тебе непонятно? Извини, по-другому объяснить не могу. Вообще ничего не могу объяснить, я только очень хорошо всё чувствую.

– Я понимаю тебя.

– Я знаю... Посмотри, мы уже пришли. Видишь надписи на поваленном камне?

– Да, что-то ещё осталось. Но никто не знает, что это. Даже я, предсказатель Моран.

– Моран, а тебе ни разу не приходило в голову, что...

– Что, маленькая Арианэ?

– Дедушка, еще в прошлый раз, когда я стояла на этом месте, то видела как во сне, как мираж, прошлые времена. Я видела целые камни, не тронутые временем. Всё остальное было таким же, как сейчас, только трава повыше. Я видела себя, вернее, свое отображение в прошлом. Одежда на мне была другой. Я стояла около камня с надписями, только это были скорее картинки, напоминающие звездное небо. Потом, – я хорошо помню, – надписи что-то говорили мне о моей жизни. Но что именно?.. Нет, не вспомнить теперь... Всё скрыл туман, всё исчезло...

Ты всегда удивляешься, Моран, почему я так люблю это место. Сама не знаю. Иногда мне кажется, что оно как-то было связано со мной. И было это давно-давно. Мне теперь и не вспомнить...

– Когда-нибудь вспомнишь, всё станет на свои места. Не тревожься о том, чего не знаешь сегодня, потому как ты не можешь знать, что будет завтра. А завтрашний день, думаю, будет хорош. Ты веришь?

– Да, верю... А теперь давай полетаем.  УЖЕ ВРЕМЯ...



ДВА ДУХА



– Что со мной? Где это я? Ничего те понимаю. Так легко стало. Одежда не моя. Странно... И небо другое. Хи, а земли под ногами вообще нет. Выходит, я летаю. И когда научился?

– Хе-хе, еще один новенький. Как все новенькие, ничего не понимает.

– О! Добрый день! Простите, я вас сразу не заметил. Скажите, пожалуйста, как вас зовут? И не могли бы вы объяснить мне, где я нахожусь и почему...

– Ой-ой, как много слов. Всё скажу, все объясню, но не всё же сразу. Для начала разрешите представиться – дух средней категории Гутар.

– Очень приятно, дух...

– И этот такой же невоспитанный, как и все новенькие! Зачем же так на меня смотреть? Дух как дух. Как и все духи в стране Духов. Ну, да ладно. Я не обижаюсь, можешь смотреть на меня как хочешь. Как тебя зовут?

– Э...А...

– Что? Как, как? Да очнись же. И перестань на меня так смотреть. Сам такой же дух, как и я. Только категория ниже. Так как же всё-таки тебя зовут?

– Эдд Хоппер.

– Наконец-то сказал. Только Хоппера забудь. У нас фамилией не пользуются. Зачем она тебе?

– Да, а кто же я теперь?

– Как кто? Дух Эдд.

– Очень интересно... А что это там внизу? Какие-то люди. Все в чёрном. Некоторые плачут. Кто-то речь произносит, да ещё с таким скорбным лицом. Как смешно! А это кто?! Ой, какой страх! Это же я! Что они там со мной делают?! Какой ужас!

– Обычное дело. Что ещё, по-твоему, они могут сделать с тобой там? Смешной дух.

– Все такие печальные, плачут. У всех такие несчастные лица. Эй, не надо плакать, я не умер, я стал духом! Мне здесь хорошо!.. Не слышат.

– Никогда не услышат. Можешь не кричать. Тебя на Земле не всегда слышали, а ты отсюда хочешь до них докричаться...

– А нельзя ли спуститься к ним?

– Спуститься можно, почему нельзя. Не понимаю только, зачем. Всё равно твоего голоса никто не услышит. Люди не могут понимать духов...

Да оставь ты их. Пусть люди занимаются своими делами. Людские дела не волнуют духов. К тому же, если ты будешь долго на них смотреть, то увидишь вещи малоприятные.

– Почему?

– Какая разница. Вообще, ты кем на Земле был? Что ты там делал?

– О, стыдно вспомнить. Когда я жил на Земле, мне казалось, что я приношу пользу, потому что работаю. Казалось, что успел сделать так много. Многие люди нуждались во мне, я был нужен людям.

– Конечно, они нуждались, – но был ли ты им когда-нибудь нужен?.. Сомневаюсь. Так что же дальше?

– Я жил хорошо, у меня был свой дом, работа, деньги. Я умел хорошо отдыхать. Моя жизнь мне казалась нормальной. Так жили все, мой образ жизни был типичным. Но теперь... Теперь стыдно думать, что вся моя жизнь – это работа и развлечения. Нечего вспомнить.

– Раз нечего вспомнить, так и не вспоминай. 3ачем себя расстраивать? Да и мне от такого рассказа спать захотелось... Лучше послушай, что я тебе расскажу...

– Дух Гутар, я не верю своим глазам! Посмотри! Вон туда, в сторону. Видишь небольшого незаметного человека? Нет! Я поражён! При жизни он всегда сплетничал за моей спиной, писал на меня злые письма. Посмотри же – теперь он понял свою вину, пришёл проститься со мной, плачет...

– Ах, не говори больше, а то я рассмеюсь. Ты смотришь и ничего не видишь. Как же называются такие слезы? Надо же – забыл. Давно я среди людей жил, забываться знаменитые выражения стали. По-моему, их называли крылатыми. Да нет, не слёзы "крылатые", а выражения. А слёзы крокодильими были. Точно. Точно. Так раньше и говорили: "Проливает крокодильи слёзы". Ты посмотри на этого незаметного. Как голова не отвернётся, столько ею по сторонам крутить? И вообще, там, рядом с ним, стоят твои богатые родственники?

– Э... Дух Гутар, что это я хотел сказать?

– Ты хотел послушать меня.

– Да, да. Именно это я и хотел сказать. (Какая, однако, неприятная личность. Как он слёзы из себя выжимает).

– Ты слушаешь меня?

– Да, да.

– Так вот, жил я не очень давно, лет 300-400 назад...

– 300-400 лет?!

– А ты что думал, что я такой старый дух? Совсем нет! Ну вот, жил я где-то 300 лет назад. Жили мы, правда, несколько иначе, но мне хорошо жилось. Звали меня Гутар Дор. Знаменитая фамилия была! Замок мой перешёл ко мне по наследству. Перешёл со всей мебелью и парком. Хороший парк вначале был...

– Был? А что с ним сталось потом?

– Что потом? Некогда мне было им заниматься. Не стало потом парка.

– А замок остался?

– Камни гибнут медленнее, чем деревья, – разве ты этого не знаешь?.. Что я хотел сказать про замок? Плохо его уже помню. Но одно запомнил хорошо: на стенах висели портреты предков. Все важные такие были, красивые. Я их потом за хорошую цену продал... И весело же мы тогда жили: балы, пиры, праздники. Есть что вспомнить.

– Уважаемый дух, а кем предки твои были, и кто рисовал их портреты?

– Нашёл о чём спрашивать! Откуда мне знать? Конечно, все картины подписаны были, но читать я плохо умел. А как прочтёшь, бывало, – всё равно ничего не понятно. Но жили мы хорошо, весело, есть что вспомнить...

– Ой, дух Гутар, сейчас мне плохо станет!

– Говорю тебе: не смотри вниз. Там такого насмотришься.

– Ох, сесть бы.

– Зачем тебе садиться? Духам плохо не бывает.

– Тут не то, что духу, не знаю кому плохо станет. И какой же я был глупый. Совсем, оказывается, не отличал хороших от плохих.

– Ничего странного, все такими были.

– Нет, старый дух, ты только посмотри! Вон тот важный человек, видишь, прикладывает платок к глазам. Нет, но какой ужас! Прикладывает платок, а сам улыбается. Платком только прикрывается... А знаешь, дух, при жизни я его любил. Этот человек всегда, казалось, помогал мне, беспокоился обо мне, спрашивал о делах...

– Если бы о нас ещё столько заботились, сколько спрашивают.

– Родственников только жалко. Они-то, надеюсь, плачут настоящими слезами.

– Поплачут и перестанут. А когда наследство разделят, совсем успокоятся.

– Эх, лучше не смотреть... Дух, расскажи мне о стране Духов, что это за страна?

– Страна как страна. Живут там разные духи в домах, гуляют, разговаривают. Ничего особенного. Есть, правда, отдельные духи – Высшей категорией называются. Это были интересные люди, все ученые, исследователи, путешественники. Как начнут говорить – заслушаешься. И видные такие – не то, что твои земные знакомые.

– Да?

– Знаешь что, полетим к ним. Тебе еще устроиться надо. Пока устраиваться будешь, послушаешь знаменитых духов.

– Да, что-то смотреть на людей мне больше не хочется. Что ж, летим... Одного только не пойму: где и когда я летать так хорошо научился?..



ПОСЛЕДНИЙ КАМЕНЬ



– Люди, почему вы так  жестоки? Почему вам доставляет удовольствие обижать других людей, непохожих на вас? А ведь жизнь так прекрасна! Сколько красивых и интересных вещей окружает нас. Я так люблю поле, холмы, речку и особенно это синее небо без конца и маленькие поющие звёзды. Поэтому я, Росс, сейчас здесь. Ночью, один, на холме. Я хочу увидеть, как падают звёзды. И ещё я хочу говорить с небом. О чём? Обо всех и о себе!

Небо! Люди взяли себе в попутчики зло. Часто в своих поступках они руководствуются им. Может быть, мне это только кажется. Я не могу верить, что все люди так жестоки. Ведь где-то в бескрайнем пространстве живёт и волнуется океан совести. А миллионы сияющих звёздочек – это сердца людей. И все звёзды поют, они такие живые. Я хочу, чтобы каждый человек был похож на свою маленькую звезду в огромном Космосе.

Небо! Для себя прошу одного – терпения. Одного его, что мне ещё нужно. У меня всё есть, но дай мне вытерпеть злые взгляды непонимающих. Когда-нибудь я надеюсь увидеть людей другими. Я так хочу добра...


***


– Вот он.

–  Смотрите, вот Росс.

– Что он делает здесь один среди ночи?

– Смотрите, он, кажется, разговаривает сам с собой. И еще смотрит в небо. Что-то здесь не так.

– Да он же сумасшедший!

– Росс сошел с ума.

– Люди, вы только послушайте, какая новость: Росс, оказывается, сумасшедший.


***


– Небо, пошли мне силы не обидеться на них, не осудить. Суд – это дело твое, небо. Жизнь – великий судья, рано или поздно она нас всех рассудит, как должно. Я не хочу причинять никому вреда. Наверное, в этом моя беда...


***


– Постойте, соседи, раз наш Росс не в себе, то к нему страшно подходить. Что будем делать?

– Что? Есть одень простой способ. Давайте забросаем его камнями.

– Правильно, правильно, сосед.


***


– Вот тебе...

– Не будешь больше ходить по ночам...

– Ух, точно попал!

– Ой, ой, что это?!

– Свет! Свет в небе! Он падает только нa Росса.

– Надо скорее спрятаться, а тo этот свет может и на нас упасть.

– Теперь это всего лишь луч света. Он поднимает Росса, уносит его вверх!

– Соседи, но почету этот Росс выглядит таким счастливым?

– Не знаю. Может быть, он действительно счастлив.

– А всё потому, что я бросил в него последний камень.


ВРЕМЯ МЕЧТАТЕЛЕЙ



– Мечтаешь?

– Думаю.

– Но разве это не одно и то же?

– Не знаю. А что?

– Что? Сидишь здесь, думаешь или мечтаешь – не знаю, а в доме подмести пол некому. Я ужасно занят.

– Каждый должен заниматься своим делом.

– Сидеть неподвижно на скале целыми днями – это ты называешь делом?

– Всё, что делается, – дело, брат Дорнан. Думать тоже кому-то надо. Ты же не отрицаешь этого?

– Не отрицаю. Но какая от этого польза, Роннан?

– Польза?

– Да.

– А что, от всего польза и прибыль должна быть?

– Конечно. Это необходимо. И к тому же приятно видеть результаты своего труда.

– Разве не приятно смотреть вот на это море, небо и облака?

– Не возражаю. Но что тут нового и необычного? Это можно видеть каждый день. Куда небо с морем денутся?

– Никуда. Но море каждый день разное, а небо меняется каждую минуту.

– Всегда так было и всегда так будет.

– Откуда ты знаешь, Дорнан, что всегда так будет? Вдруг что изменится?

– Ой, у меня уже голова кружится!

– Правда? От чего же?

– От твоих речей, мечтатель. Но что всё же может измениться?

– А вдруг скалы, на которой мы сидим, не станет. Она упадет в море.

– Пусть падает, что из этого?

– Скала может сейчас упасть. Что ты сделаешь?

– Что?! Так почему мы сидим здесь, раз она собирается падать, – скорее уйдем.

– Эй, постой, Дорнан. Скала стоит. Но если бы вдруг земли под тобой не стало, что бы ты делал?

– Какой глупый вопрос. Что же ещё человек может сделать в этом случае, как не упасть следом за землёй. Вот до чего довели тебя твои мысли!

– Постой, постой! Ты сказал, что в таком случае надо упасть. А почему бы человеку не полетать, чтобы не упасть. Или хотя бы остаться на месте. Что ты на это скажешь, Дорнан?

– Что скажу, Роннан? Мне идти пора, дома не убрано.

– Постой, мы, кажется, начали с того, почему небо меняется...

– Меня это не интересует.

– Дорнан, каждого человека должно что-нибудь интересовать, иначе быть не может.

– Только не это.

– Что?

– Небо. Что оно такое – это небо? Пустота!

– А вдруг не пустота, Дорнан, откуда тебе знать?

– Э…э…

– То-то же. Я сижу здесь днями и знаю, что небо – не пустота...

– Конечно, брат Роннан, ты у нас много знаешь, этого никто не отрицает, но лучше я пойду.

– Мыть или подметать, – что ещё тебе надо?

– Э...

– Знания, знания где?

– Но не совсем же пусто у меня в голове.

– В твоей голове только заботы и проблемы. Думаю, не был прав тот, кто сказал, что жизнь наша – это проблемы. Не думаю я, брат, что были мы рождены только затем, чтобы всю жизнь смотреть себе под ноги и вечно носиться с тряпками и вениками. Должно же быть в жизни что-то прекрасное и возвышенное, – выше, чем сама эта жизнь.

– Ой, братец, уморил! В какие времена живёшь? Время мечтателей давно прошло. Кому нужны сейчас мечтатели с их идеями? Оглянись вокруг. Все в селении потешаются над тобой, Роннан.

– Что мне сказать на это? Пусть надо мной смеются, хоть всё селение сразу. Это их дело. К тому же, пусть люди веселятся, если весело. Мне вот никак не удаётся быть весёлым постоянно, как я ни стараюсь и как это ни печально. Ты советуешь оглянуться вокруг. Уже оглянулся. И что же? Всё осталось, как вчера. И природа та же, и селение то же, и люди те же; не думаю, чтобы и нравы их со вчерашнего дня сильно изменились. Вот и ты, брат Дорнан, вчера тоже был таким же. Сегодня у тебя знаний ни на грош не прибавилось. Сожалею. Ты советуешь посмотреть на время. Время неизменно, изменяются, к сожалению, люди.

А то, что ты говорил о времени мечтателей, на самом деле – совсем не то. Оно не прошло, нет. Время мечтателей ещё не наступило.

– Да, конечно. Видно, тебя уже не исправить, брат Роннан. Я пойду. У меня дел много.

– Что ж, больше не держу. Но время, Дорнан, покажет, что потом будет. Оно же нас и рассудит. Иди, а я здесь до вечера помечтаю.



ПЕЧАЛЬНЫЙ СФИНКС



– Какой замечательный сегодня день, Учитель! Тепло, но не жарко. А если взобраться куда-нибудь повыше, то будет видно далеко-далеко.

– Да, маленькая Урачавиль, погода установилась хорошая. В такие дни даже думается лучше.

Сегодня как раз такой день, чтобы пройтись к пирамиде, подняться по ступенькам и хорошенько вокруг оглянуться. Всё видно на многие километры вперед...


***


– Остановимся здесь, Урачавиль, не будем подниматься на самый верх пирамиды.

– Хорошо. Мне тоже на втором ярусе пирамиды больше нравится, чем наверху. Здесь нет сильного ветра и можно посидеть на ступеньках под солнышком.

– Посмотри, Ури! Видишь, вон там, впереди, долина. Сегодня она вся видна, даже море можно разглядеть за долиной.

– Ещё я вижу реку. А справа и слева нас окружают горы. Это древние Мадре. А прямо под нами – город. Видны центральная площадь и Белая дорога, большие и маленькие пирамиды, дома. Около площади я живу. И твой дом виден отсюда, Учитель! Он около большой пирамиды. В городе её называют Пирамидой Солнца. Расскажи мне о ней, Учитель!

– Ты права, маленькая Урачавиль, это Пирамида или Храм Солнца. Он построен давно, в честь Бога Солнца. Об этом храме я читал в древних книгах. Люди всегда любили Солнце и поклонялись ему. Ведь оно несёт тепло и саму жизнь. Только под Солнцем растут растения, живёт человек.

Ты знаешь, Ури, что существует свет и темнота. Так же, как Солнце пугает темноту и заставляет тень прятаться в глухие щели, тaк и Бог Солнца рассеивает темноту. Не тень, а темноту неба.  Он разъезжает по небу на огненной колеснице, с зажжённым факелом в руке. Бога Солнца сопровождают рыжие пумы.

Любая тьма или зло, издали завидев Бога Солнца, прячутся в самые дальние и глухие пещеры. Ты всегда должна помнить, Урачавиль, что любая темнота боится даже искры света.

Каждый день Бог Солнца объезжает вокруг Землю. А Солнечный Ягуар всегда бежит впереди бесшумными прыжками. Как ты думаешь, Ури, почему сначала наступает рассвет, а не вдруг приходит день? Это оттого, что сначала на Землю ступает невидимый ягуар, а уже после к нам приходит Бог Солнца. Наступает день.

Каждый день несёт Солнце людям свет, тепло и доброту.

– Я понимаю, Учитель, почему люди поклоняются Солнцу. Но там, в горах, есть не очень большая пирамида. Я знаю, – это Храм Луны. Некоторые люди говорят, что он древнее Храма Солнца. А чем древнее храм, тем важнее. Почему наши предки поклонялись Луне?

– Древние книги не дают четкого ответа на твой последний вопрос. Но то, что Храм Луны в горах древнее Храма Солнца – это точно. Я сам был в горах и видел, что пирамида там очень старая и необычная. Пирамида стоит в красивом и довольно диком месте,  далеко от города, и выглядит поэтому загадочно, впрочем, как и  всё, что связано с Луной, как сама Луна.  

Почему древние поклонялись Луне? Давай подумаем Урачавиль.

– Хорошо, Учитель. Я знаю, что и теперь люди по фазам Луны вычисляют затмения, время подъёма и спада воды в реке, вычисляют, когда сеять или собирать урожай.

– С одной стороны, всё это так. Но давай рассмотрим и другую сторону. Вот наступает ночь, все небо усеяно звёздами, из-за гор выходит Луна. Она освещает холмы, горы, долину, реку. Становится светло, как днем, можно всё видеть. Дневной свет очень яркий, иногда даже глазам больно. А свет Луны неяркий и мягкий. Вся Земля отдыхает.

И в ночной тишине, в свете Луны, над Землёй неслышно пролетает Богиня Ночи. Всем живым существам на Земле она посылает добрые сны.

К тому же, ночью Солнца нет, и самое лучшее время для тьмы и злобы выйти из глубоких пещер. Лунный свет охраняет выходы из пещер и не выпускает темноту наружу, пока не придёт день и Бог Солнца.

– Похоже, что всё именно так и было. Такой доброй Богине Ночи и Луны можно было поклоняться и строить Храмы в её честь.

– Мы говорим: тьма и свет – и резко делим эти понятия. Мы видим день и ночь, потому что днём светло, а ночью темно. Но ведь ночью, когда на небе восходит Луна и зажигаются самые яркие звезды, становится светло, как днем. И что происходит с дневным светом, когда на Солнце находит туча?

– Становится темно, Учитель.

– Вот видишь, Ури, человеку не дано твердо знать, где граница между светлым и тёмным. Всё относительно. Относительны день и ночь, Боги Дня и Ночи.

– Я тоже так думаю, Учитель. А в одном преимуществе ночи просто уверена: все люди добрые, когда спят. Днём человек не всегда бывает добр, может кого-то обидеть. А ночью люди не делают зла, они вообще ничего не делают, все они только хотят видеть красивые сны, больше ничего. Все становятся добрыми в красивых снах.

Скажи, Учитель, – ты всё знаешь, – почему бывает так печально и одиноко днём, среди людей? Так надо?

– Не знаю, что тебе ответить, Ури!

Ты, конечно, видела, как каждый день ко мне идут и идут люди. Они приходят за советом, за помощью. Следовательно, целый день я среди людей, мне приходится много говорить с ними, но, дорогая Ури, и я одинок.

Я люблю читать древние книги, я много думаю и знаю о Духах, Душах, о небе. С кем из того множества людей, что приходят ко мне, я могу поговорить обо всем этом?

– Добрый Учитель, если хочешь, я буду приходить к тебе, и мы будем разговаривать о древностях и о небе.

– Спасибо, маленькая моя ученица!

Сегодня прекрасный день, и я думаю: не сходить ли нам в старый город к Сфинксу.

 – Это там, где бьет Чистый источник. Мне рассказывали, что в горах есть забытое старое место. Там из-под одной скалы бьёт всегда холодный ключ. Все люди, особенно больные, хотят взять воды из этого ключа. Говорят, что раньше там жили Боги. Это правда, Учитель?

– Не знаю точно, может, боги, а может, люди, похожие на богов. Одно точно: теперь там никого нет, только Сфинкс на всё смотрит задумчиво.

 Пойдём, Ури, посмотрим на всё сами.


***


– Вот мы и пришли, Урачавиль. Это и есть Печальный Сфинкс. Чуть ниже бьёт знаменитый источник.

– И правда, печальный... Я всегда думала, что Сфинкс должен выглядеть очень серьёзным и даже чуть злым. А этот задумчивый и добрый.

– Как те люди, что оставили его нам.

– Ты знаешь что-нибудь о тех людях, Учитель?

– В самых древних рукописях встречаются упоминания о них, кое-что я слышал от своих предков. Они рассказывали, что в далекой древности на этом месте процветала жизнь. Здесь был город. В городе жили высокие зеленоглазые люди.

Они были гордые, но добрые, они много знали, но были просты. У этого народа были большие обсерватории и знания в разных областях науки. Их дома были замечательно красивы. Эти люди прекрасно знали медицину и помогали всем, кто нуждался в помощи.

Но однажды утром жители близлежащих селений проснулись и увидели, что город пуст, высокие, гордые люди исчезли. Они ушли, как уходит лето, исчезли, как исчезает время. И мы никогда не узнаем, куда уходит время.

Местным жителям сначала было жаль необычный исчезнувший народ. Ведь его люди были горды и поэтому уважали орлов. Высокие люди умели красиво и бесшумно двигаться, как ягуар. Они умели красиво рисовать и строить. И теперь на скалах, Ури, ты можешь видеть изображения орла и ягуара.

– Я вижу всё это. Но что же дальше стало с этим народом?

– Никто не знает. Местные жители довольно быстро всё забыли. Но, может быть, высокие люди ушли в более глухие места, подальше от цивилизации, так как в людской мир проникла злоба, зависть, хитрость. Эти пороки давили на них. Высокие люди были просты и бесхитростны, – наверное, однажды они решили идти вслед за Солнцем в поисках более светлого мира.

– А для своих потомков, то есть для нас, те люди оставили память о себе – Печального Сфинкса? Отсюда, с гор, он смотрит на мир.

– Смотрит на мир... Может, оттого он так и печален... Веда Сфинкс смотрит нa мир глазами тех гордых и добрых людей, смотрит внимательно на наш мир... А он так сильно изменился. Видишь ли, Урачавиль, осенью с дерева облетают листья, и хотя дерево остаётся деревом, но дерево в листьях, и когда оно голое,  – это две разные вещи. То же самое и с нашим миром. Есть сам мир, в нём всё так же живут люди. Но такие качества, как доброта, взаимопонимание, взаимопомощь, и многое другое обсыпалось с людей, как листья с дерева. Сердца людей стали более холодными, и в  мире наступила осень.

– В мире осень, дорогой Учитель. А Сфинкс теплый, его согрело Солнце. Когда Солнце уйдёт за горизонт, Печальный Сфинкс будет отдавать тепло воздуху, а воздух нагреет все другие предметы вокруг, и в мире опять наступит лето. И тогда улыбнётся Печальный Сфинкс. Так будет, Учитель?

– Будет, моя добрая Урачавиль. И не только будет. Посмотри, уже сейчас Печальный Сфинкс улыбается нам.

Но Солнце клонится к горизонту, Ури, нам пора возвращаться домой.

– Да, пора, хотя и жалко. Но мы будем часто навещать Печального Сфинкса.

– Конечно, Ури.

– Тогда идем, Учитель. А по дороге ты расскажешь мне ещё какую-нибудь древнюю историю, правда?

  


© L.Talimonova

NEXT

Previous (left)
Next (right)